- Около пяти лет назад исследователи говорили о массовом спаде интереса к литературе, эпистолярному жанру. Люди реже писали письма, меньше читали. Все больше своего времени основная масса стала уделять телевидению и радио. С развитием Интернета литература (интернет-продажи, литературные сайты и пр.) и эпистолярный жанр (электронная почта) получили новый толчок. Как Вы считаете, все это как-то повлияет на возрождение интереса к литературе?

- Спад интереса к литературе был обусловлен жесточайшим системным кризисом общества. Скажу банальные вещи, но когда все летит в бездну, расцветают "фабрики грез" - не зря чудо Голливуда возникло именно во времена Великой Депрессии. Но у нас, где, как известно, поэт это больше чем поэт, а писатель обязан "жечь глаголом", очень долго превалировал другой подход - растравим раны еще сильнее, добавим еще "чернухи" и т.д., и т.п. Бесконечные описания кошмаров и ужасов в конце концов приводят к тому, что человеческая психика начинает блокировать подобные эмоции. Требовалась ломка подходов, своеобразная "смена вех". Думаю, что Интернет тут особо ни при чем - онлайновые продажи составляют, полагаю, в России ничтожную долю в общем товарообороте, главным образом, в связи с катастрофическим отставанием в развитии электронных платежных средств. Поэтому я полагаю, что интернет-продажи влияния не оказали. Что касается литературных сайтов, то они являются следствием неистребимой тяги части нашего общества к бесплатному. К ее величеству Халяве. Когда в сети выкладываются сотни и тысячи книг, выкладываются для свободного доступа, возможно, это и побуждает кого-то к чтению. Потому что потратить какую-то сумму на покупку книги жалко - зачем, если можно все "утянуть" из сети, а деньги лучше потратить на пиво, которое почему-то бесплатно никому не отпускается, даже членам профсоюза. Электронная почта действительно стимулировала возрождение эпистолярного жанра, и это очень отрадное явление. Появились новые возможности для коммуникации, возможность отыскать людей со сходными интересами и пр. Но если люди живут в разных концах страны, единственным средством общения остается почта. Другое дело, что с развитием сетевых технологий почта может тоже уступить свое место (и уже уступает) - прямому разговору в сети, "чату". Еще немного, и с созданием хороших систем, распознающих речь (они уже созданы для английского языка, думаю, не за горами время, когда аналогичные вещи появятся и на русском), мы сможем напрямую общаться в сети, не тратя время на "набивание" текста.

- Поскольку наша газета имеет некоторый экономический уклон, следующий вопрос: возможно ли в России делать бизнес на своем таланте, на своих книгах? Если да, то почему Вы тогда работаете в Америке?

- Бизнес в России на своих книгах делать, несомненно, можно. И тому есть немало живых примеров - А.Маринина, Б.Акунин. Но это относится только к очень узкому слою по-настоящему популярных писателей, чьи тиражи измеряются сотнями тысяч и близки к миллионным показателям. Те, кто не достиг такого уровня, должны довольствоваться более чем скромным существованием, вдобавок очень зависящим от одного-единственного параметра - переменчивого читательского спроса. Но даже в случае, если писатель печатается и его тиражи не слишком малы, он все равно сталкивается с морем проблем. К примеру, книга стоит в магазине 70 рублей. Но больше половины в ее стоимости для потребителя составляют накрутки многочисленных посредников. Издательства продают книги существенно дешевле. Поэтому практически все лично известные мне писатели должны работать еще где-то. Иначе просто не выжить. Или надо писать в год по четыре книги, а такой темп никому не выдержать, если подходить к своей работе хоть сколько-нибудь серьезно. Поэтому я и работаю в Америке - что тут на зарплату научного сотрудника в биотехнологической компании можно прожить самому и прокормить семью. А книги я пишу в свободное время, если угодно, для развлечения...

- Кто занимается Вашими финансовыми делами - Ваш агент или Вы предпочитаете делать это сами?

- Мои финансовые дела настолько просты и незатейливы, что никакой агент не стал бы ими заниматься - слишком незначительные суммы в них фигурируют. Собственно говоря, и от меня они никакого внимания не требуют. Я могу вообще перестать издаваться в обычных издательствах и выкладывать все свои книги бесплатно в сети, и мое материальное положение практически не изменится.

- Я читал, что некоторые из Ваших романов переведены и изданы в других странах. Не беспокоит ли Вас, что при переводе исчезнет самобытность Великого и Могучего? И другой вопрос - переводили ли вы свои произведения сами?

- Я, к сожалению, не владею ни немецким, ни словацким, но вот польский перевод читал, и мне показалось, что своеобразие Великого и Могучего в нем сохранено в полной мере. На английский язык, на который я смог бы перевести сам, мои вещи пока не перекладывались.

- "Армагеддон" Вы писали на английском в соавторстве с американским писателем Алланом Коулом. Все-таки английский - не родной язык. Не чувствовали ли Вы себя несколько стесненным языковыми рамками?

- Само собой, я чувствовал себя стесненным. Но я во многом затеял этот проект и для того, чтобы раздвинуть эти самые рамки. Потому что я люблю и английский язык, и великую английскую литературу (понимаю под этим все, созданное на английском языке, вне зависимости от места создания). И я хотел бы, чтобы мои книги в один прекрасный день тоже были бы изданы на этом языке. А в случае с "Армагеддоном" я именно старался раздвинуть рамки, часами просиживая со словарем. Тогда у меня еще была такая возможность.

- Всем известно, что есть такое движение, как "толкиенисты". После выхода в свет Ваших книг в России появилось широкое течение среди поклонников фэнтези - "перумисты". Другие российские писатели, конечно, имеют определенное количество поклонников, но, чтобы возникло целое течение по всей стране... Как Вы можете объяснить этот феномен?

- Я думаю, что поклонников той же Марининой или Акунина куда больше. Во всяком случае, о том, что фанаты последнего ходят походами по "фандоринским местам" Москвы, я слышал. А наличие "перумистов" было связано с тем, что моей первой книгой было "Кольцо Тьмы", и первыми ею заинтересовались именно поклонники Толкиена. Для них было естественно принять такое самоназвание, как "перумисты", я имею в виду, для той их части, которая приняла мою книгу. Более того, в условиях идеологического противоборства люди, которым мои книги понравились, сплотились и соорганизовались. Сеть сделала возможными жаркие дискуссии, независимо от места жительства. Достаточно заглянуть на два сайта, созданных людьми, которые увлечены моими книгами: www.perumov.com и www.fantasy.ru/perumov И еще мне кажется, что мои книги достаточно необычны в потоке другой коммерческой фэнтези (я имею в виду, конечно же, переводы западных авторов), чтобы привлечь внимание читателей. Очевидно, затронутые в книгах идеи и мысли увлекают их, побуждают спорить или придумывать что-то свое...

- В каждой Вашей книге, кроме написанных в соавторстве, можно найти связи с предыдущими книгами, даже из разных циклов. Есть объединяющее звено - Упорядоченное. Сознательно ли Вы, работая в соавторстве со Святославом Логиновым ("Черная кровь") и Сергеем Лукьяненко ("Не время для драконов") отходите от этой позиции? Может быть, существует договор между писателями при совместной работе все свои Миры оставлять при себе (если можно так сказать) и обязательно придумывать что-то новое.

- От этой позиции мы отходили сознательно. С самого начала бралась установка - придумываем и делаем что-то совершенно непохожее на то, что каждый из участников проекта делал в прошлом или собирается делать в будущем. Так было и с "Черной кровью", так было с "Не время для драконов". Это естественно - оставить в стороне весь старый багаж и импровизировать, что называется, с листа. В этом есть удивительное чувство внутренней свободы, когда ты не чувствуешь границ, которые сам себе обычно ставишь - рамками "серии", сюжетами предыдущих повествований и т.д.

- Последняя Ваша книга "Одиночество мага" писалась около года, окончание Хранителей Мечей "Война мага" также планируется через год. Подобный годовой цикл - это коммерческий ход или же это в большей степени связано с творческим процессом.

- Мне трудно представить себе, какой коммерческий ход может иметь место в этом случае. Мне весь год приходится отбиваться от писем разгневанных читателей, упрекающих меня в том, что им нечего читать, что они изголодались без новой книги и "сколько же можно тянуть резину?". Нет, годовой цикл - это объективная необходимость. Как уже говорилось выше, я не имею возможности (да и, если честно, желания тоже) посвящать писательству все мое время. Поэтому год - это минимальное время, за которое я могу написать то, что я полагаю "приличной книгой". Иначе у меня просто не получается.

- Поскольку наше общение стало возможно именно благодаря Интернету, то и вопрос будет о нем: какое место занимает в Вашей жизни Интернет - это общение, инструмент бизнеса, средство для "промоушн", развлечение, работа?

- Для меня Сеть в первую очередь на сегодняшний день - средство общения, во вторую - большой справочник. Развлечения в Сети - на это у меня никогда не хватало времени, если говорить об онлайновых играх, типа "Ультима Онлайн".