В середине февраля любителей качественного фэнтази ждет прекрасный подарок: на прилавках книжных магазинов наконец-то появится второй том «Войны Мага» Ника Перумова – «Миттельшпиль».

Поклонникам творчества писателя пришлось ждать продолжения любимой книги почти целый год. Сам Ник неоднократно говорил, что «рукопись летит к концу», но в последний момент вдруг забраковывал написанное и садился переделывать. И все-таки день, когда рукопись была сдана в печать, настал. О содержании книги известно немного. Известно лишь, что в «Миттельшпиле» Фессу предстоит померяться силой с последователями самого Эвенгара…

Накануне выхода «Миттельшпиля» нашему корреспонденту удалось связаться с Ником Перумовым.

– Почему Вы предпочитаете писать объемные произведения, эпопеи и сериалы?

– Это чисто личное. Мне нравятся истории с подробностями и продолжениями. Я люблю, чтобы был как следует проработанный мир, герои и события. Чтобы мир был не просто сценой в лаконично-шекспировском стиле, а настоящим миром, с историей, панорамами и всем прочим, что полагается миру. Когда всё начинает концентрироваться вокруг т.н. «идеи книги» (т.е. двух-трёх фраз притчевого характера) — мне это не нравится. Если весь «смысл» можно вложить в две строчки, зачем писать целую книгу? Обойдёмся цитатниками, как у Председателя Мао, или сборниками афоризмов. Мне нравится погружаться в мир, а если это не соответствует каким-нибудь строгим канонам литературоведения, что ж, я пишу не для канонов, а, в первую очередь, для собственного удовольствия.

– Как правильнее характеризовать Ваши произведения: фэнтази или все-таки литературная сказка?

– Правильнее всё-таки называть их литературными сказками. Фэнтэзи — нелепая калька с английского термина, которую, есть грех, я им сам частенько употребляю. Есть еще неуклюжий мутант «роман-сказка», но слово «сказка» в русском языке имеет совершенно иное значение. Не называют же «Властелина Колец» «сказкой»!...

– Как Вы относитесь к тому, что именно авторов, пишущих фэнтази зачастую обвиняют в пропаганде насилия? Сталкивались ли Вы с подобными выпадами в свой адрес?

– В мой адрес уже было столько выпадов, что я как-то стал забывать их классифицировать. На самом деле звучат упрёки не только в пропаганде насилия. В «отрыве от реальности», в том, что фэнтэзи — «удел эскапистов»... И хотя говорится, что брань не вороту не виснет, а собака лает, но караван идёт, скажу всё-таки: показ насилия как такового никогда не входил в задачу тех, кто пишет фэнтэзи (если уж пользоваться этим неуклюжим термином). Более того, этот жанр основан на «справедливости Силы». В народных сказках великая сила практически всегда была связана с праведностью, с правотой героя. Илья Муромец в былинах сокрушает вражьи рати в огромных количествах, покрывая всё поле мёртвыми телами, однако народные сказки в пропаганде насилия никто почему-то не упрекает...

– Очень многие авторы через какое-то время устают от жанра, в котором они пишут и так или иначе начинают экспериментировать. Чем объясняется Ваша верность жанру?

– Нельзя сказать, что я сохранял абсолютную верность жанру все эти годы; эксперименты не обошли и меня. Ещё в середине девяностых я старался «скрестить» литературную сказку с «научной» фантастикой — получилась дилогия «Техномагия», пробовал и в 2001 году — результатом стал роман «Череп на рукаве», тепло встреченный читающей публикой. Сейчас, как я говорил, идёт работа над завершающей частью дилогии. Но при всём при этом должен сказать, что в жанрах, отличных от фэнтэзи я решаю какие-то специфические писательские задачи, скажем, исследую интересующую меня конкретную альтернативную реальность и поведение людей в ней; в фэнтэзи же я просто живу. Для меня это самый естественный язык выражения. Ясный и ёмкий.

– Много Ваших произведений выложено в интернете. Вы не боитесь, что найдутся желающие воспользоваться свободным доступом к книгам?

– К сожалению, ничего с этим поделать пока не получается. В принципе, это дело издательства, организации, которой я уступил права на тиражирование моих книг — отслеживать пиратские сайты и добиваться их закрытия. Раз издательство этого не делает — следовательно, не считает, что игра стоит свеч. А раз так — то и мне нечего беспокоиться. Конечно, неприятно, когда моим трудом распоряжаются не только без моего ведома, но и наплевав на прямые взывания автора; но это — цена свободы. Интернет пока ещё достаточно свободное сообщество, и, само собой, в том случае, когда мера свободы индивида не соответствует мере его ответственности, мы и имеем подобные казусы. Ведь т.н. «сетевые библиотеки» — никакие не библиотеки, где книгу берешь на время и потом возвращаешь; это просто места бесконтрольного копирования авторских текстов. Скачавший текст получает его в вечное пользование. Что захочу, то и сделаю. И это, конечно, безобразие. Сейчас постепенно начинает развёртываться цивилизованный рынок электронных книг, но, боюсь, ему будет тяжело подняться, при отсутствии чётко прописанного закона. Что же касается того, не боюсь ли я, что кто-то пиратским образом издаст мою книгу на бумаге — то нет, не боюсь.

– Как, на Ваш взгляд, будет развиваться дальше жанр фэнтази?

– Сказке и мифу предрекали гибель множество раз. На пьедестал возносились критические реализмы или постмодернизмы, но литературная, авторская сказка, принимая разные формы и обличья, никуда не исчезала. Российская фэнтэзи, сняв первый, самый доступный слой сюжетов, мыслей и образов, как мне представляется, замерла, накапливая силы для нового рывка. Представляется непаханной целиной славянская фэнтэзи, несмотря на довольно много книг, вышедших в этом поджанре. Только начинает разрабатываться наша городская фэнтэзи, и, конечно, ещё не сказано — и не будет сказано никогда! — последнее слово в фэнтэзи героической, той самой, чьё действие разворачивается в иных мирах.